Тот же сын другого Шмидта

Тандем на базе «гринмэйла»

Число прорех в законодательстве, в которые так любят пролезать «хозяева чужого», сокращается. К адептам самого акционерного из всех криминальных искусств с каждым днем усиливается интерес правоохранительных ведомств. А недавно вступившие в силу «антирейдерские» поправки к законодательству дают дополнительные полномочия борцам с оргпреступностью, специализирующейся на захватах предприятий. В этой связи бывает полезно лишний раз вспомнить о некоторых заслуженных мастерах арбитражного творчества. Тех, до кого окрепшие благодаря реформам в МВД следователи почему-то по сей день не в состоянии дотянуться.

Персональному выявлению подобных мастеров способствует ретроспектива – краткое изложение некоторых аспектов ряда конкретных коммерческих конфликтов хотя бы за последнее десятилетие. К примеру, незаслуженно забыта одна из первых «респектабельно-беловоротничковых» атак на собственность, предпринятая в Москве в далеком 1999-м. Речь идет о стремительной попытке ЗАО «Независимые инвестиции» завладеть контрольным пакетом акций московского «Хладокомбината № 7».

Одним из главных «независимых инвесторов» в той арбитражной схватке выступал некий Георгий Копыленко, претендовавший на внесение собственной персоны в список совета директоров «Хладокомбината». Решением Арбитражного суда от 11 мая 1999 года и чуть более поздним постановлением апелляционной инстанции ему было в этом отказано. «Хладокомбинат», внесённый в перечень стратегических предприятий, оказался под контролем правительства Москвы.

Еще в ту – достаточно непростую во всех отношениях пору – такого рода «независимое инвестирование» вызвало закономерный интерес экспертов в экономике криминала. Тогда же необычный порядок действий сверхактивных миноритарных акционеров был приравнен к давно и печально известному на Западе «гринмэйлу» - особой и весьма продуктивной разновидности корпоративного шантажа. Основная методология «гринмэйла» - ворох арбитражных претензий по надуманным мелким поводам. Каждая из них оформляется с юридическим совершенством (при необходимости в ход пускаются элементарные подлоги, корректировки документации, подделки подписей и т.п.) и буквально обрекается на удовлетворение.

Далее формируется параллельный топ-менеджмент, осуществляется заход на предприятие (часто с помощью коррумпированных силовиков), после чего активы перепродаются по цепочке посредников.

Страшная парочка

Закономерный интерес персона Копыленко вызвала уже тогда, хотя особенно громким именем в теневом бизнесе Георгий Юрьевич ещё не обладал. В отличие от своего давнишнего коллеги по коммерческой деятельности, а также и просто приятеля по жизни Андрея Пашковского.

Последний успел достаточно «засветиться». Москвич 1968 года рождения, незадолго до развала СССР вступивший в КПСС. Сотрудник Особого конструкторского бюро при Институте Физики Земли имени Отто Шмидта. С 1994-го - директор по особым вопросам ТОО «Скард», основного поставщика материалов для основных стройкомпаний столицы. Учредитель и руководитель ряда коммерческих структур «юридического сопровождения». За истекшие полтора десятилетия сменил впечатляющий ряд рабочих мест, и в этом путешествии Пашковского неизменно сопровождал Копыленко.

Техничный налёт на «Авиа»

О каких именно рабочих местах идет речь – чуть ниже, после еще одного воспоминания о «правовой судьбе». Точнее – о нашумевшем в своё время конфликте вокруг ЗАО «НПО «Авиатехнология», который проясняется в любопытном документе из Отдела по борьбе с организованной преступностью УВД Северного административного округа Москвы.

Подробное объяснение следствию дал Павел Ханчин, в разное время занимавший руководящие должности гендиректора и заместителя генерального в ЗАО «НПО «Авиатехнология» и в структуре, его учредившей – ООО «НПО «Авиатехнология». Он описывает детали более чем сомнительных операций с активами указанных НПО и ООО, стартовавших во второй половине 2003 года. Налицо весь рейдерский инструментарий: подделки акционерной документации и передаточных распоряжений, виртуальные собрания, физические атаки на офис силами привлечённых ЧОПов, самозваные смены владельцев существенной части имущества дочерних ЗАО «НТ» и «РПТ».

Впоследствии центральный фигурант аферы – самозваный «гендиректор» и «владелец» ЗАО Николай Рябыкин – скроется в неизвестном направлении. На шесть с половиной лет осуждена его технический исполнитель Людмила Аристова. Арбитражный суд аннулирует фиктивные сделки купли-продажи, восстановит в правах собственности законное руководство НПО «Авиатехнология». Всё это произойдёт в 2009-2010 годах. Ущерб же, по самым скромным подсчётам, составивший не менее 7 млн долларов, был нанесён уже на первом этапе «комплексного мероприятия» в 2003-2004-м.

Одним из ключевых инструментов аферы стала продажа без малого 20-процентного пакета акций ОАО «Кулебакский металлургический завод», принадлежавшего «Авиатехнологии». Приобретатели поныне остаются «неизвестными лицами». На самом КМЗ, расположенном в Нижегородской области, ЗАО начинает выступать в знакомой по многочисленным рейдерским сюжетам роли арбитражного истца. С одной, как представляется, целью: обеспечить усилиями миноритариев приход новых акционерных «мажоров». Но мотором новой интриги выступал уже не Рябыкин с его окружением, а… предложившее свои услуги по юридическому обеспечению обороны «Авиатехнологии» ЗАО «ДИСА-Инвест».

В связи с упоминанием последней аббревиатуры приходится вернуться к именам, упомянутым в начале статьи: за инвест-деятельность в «ДИСА» отвечал Георгий Копыленко, предприятием, учредившим ЗАО, руководил Андрей Пашковский. Он же занимает пост заместителя гендиректора Копыленко в пришедшем на смену «ДИСА-Инвест» ЗАО «Столица».

Вопрос не по зубам

Павел Ханчин отказался комментировать роль «ДИСА-Инвест» и лично Пашковского и Копыленко в конфликте вокруг «Авиатехнологии». Но, по воспоминаниям других очевидцев (одно время Пашковский числился в официально утверждённом штате НПО), после основательного знакомства со структурой собственности и внутренним управлением компании, умелый юрист-сопроводитель предпринял свою попытку захвата активов, победоносно отбитых от рябыкинских поползновений. С этой целью в очередной раз подделывалась документация, в которую вносились фиктивные «изменения».

Не лишним будет предположить, что Пашковский отлично ведал и о рябыкинских инициативах по Кулебакскому металлургическому заводу. В методике атак отчетливо угадывается столь характерная схема выброса целой груды всевозможных арбитражных претензий.

Другое дело, что схема проникновения на КМЗ была тщательной и многоэтапной: блокируя Рябыкина в «Авиатехнологиях», Пашковский и его группа перехватывали его же фиктивные «права собственности» на имущество НПО и уже в качестве самозваных «акционеров» выдвигались на долевое участие в КМЗ. Именно подложные акции «Авиатехнологии» позволили Пашковскому некоторое время в 2004 году представляться ни много, ни мало как директором Кулебакского металлургического.

Что интересно, закрепиться на этом посту Пашковский пытался через разоблачение Рябыкина. С этой целью было организовано заявление некого гражданина Олега Огаркова, с которым Пашковский на второй день «пребывания в должности», ещё не приступив к работе, заключил договор о выполнении на заводе ряда работ по обслуживанию и ремонту средств наружного наблюдения и систем сигнализации. Сумма оплаты по договору – полмиллиона долларов, из которых стотысячный аванс выплачивался лично Огаркову. Договор был скреплен печатью завода, утраченной (скорее всего, похищенной) в 1995 году и признанной недействительной.

В заявлении Огаркова говорилось о «воспрепятствовании исполнению обязательств перед директором Пашковским со стороны Рябыкина». Не хотелось бы морализировать, но как не вспомнить поговорку о дубинке, не поделенной ворами…

Защита обороной

Руководство «Авиатехнологии», однако, вновь оперативно отреагировало: предприятие, размещённое в одном из офисов «Рособоронэкспорта», умеет себя защищать. Несколько протоколов милицейских допросов демонстрируют довольно бледный вид и Андрея Владиславовича, и Георгия Юрьевича, и даже гендиректора ЗАО «МосБалчугИнвест» Андрея Кермина, которого знающие люди относят к «серым кардиналам» всех структур и операций Пашковского-Копыленко. Интерес к «Авиатехнологии» и её дочерным фирмам мгновенно пропал у всех троих, как только они оказались в кабинете следователя.

Однако длительная «позиционная война», не прекращённая даже возбуждением уголовного дела, вынудила генерального директора ЗАО «Авиатехнология» Геннадия Мулина обратиться за поддержкой непосредственно к президенту России. В своём обращении, датированном весной 2008 года, он напрямую связывает описываемые проблемы своего предприятия с персонами Пашковского и Копыленко, называя их «известными правоохранительным органам по рейдерской деятельности», а всю их юридическую деятельность – «мошеннической».

Связь времён через Шмидта

Такие оценки не вызывают удивления: Андрей Пашковский давно известен правоохранительным органам. В базе данных подразделений московской милиции, ведающих борьбой с ОПГ, он, по некоторым сведениям, фигурирует с 1994 года. Но если это – не более чем слухи и предположения, то в отношении его последующей деятельности на ниве «беловоротничкового» пиратства сомнения давно развеялись.

Хотя бы потому, что непосредственно управляемые Пашковским формально либо по факту ЗАО и ООО неоднократно фигурировали во множестве имущественных конфликтов. В этой связи можно вспомнить историю довольно неожиданной смены собственников «Бокситогорского глинозема» в Ленинградской области. А также арбитражную схватку за контрольный пакет акций «ВСМПО-Ависта» в Свердловской и Пермской областях. Или идентичную рейдерскую схему, применённую в скоротечных акционерных разбирательствах в ОАО «Иркутский марганец», которая тоже закончилась вполне ожидаемой победой «третьих» лиц.

Все эти воспоминания о судебных приключениях с участием господина Пашковского актуальны по сей день. Названный персонаж на подъёме и продолжает бизнес-карьеру. И не только - параллельно он длительное время пребывает при Общественной палате и на посту генерального директора общественно-правового журнала «Человек и закон».

Последнее особенно тревожно, потому что вся вышеописанная деятельность Пашковского, равно как и многих его коллег, приводит к вполне естественной аналогии с деятельностью некоторых литературных персонажей. Побывав в свое время сотрудником Института Физики имени О.Ю. Шмидта, Андрей Владиславович вызывает косвенные ассоциации совсем с другим Шмидтом. Точнее, с его «сыновьями». О некоторой схожести деловых манер героев «Золотого теленка» с героями современности лишний раз напоминать не стоит. Другое дело – сравнение эффективность деятелей разных эпох. «Они не могли извлечь из своей профессии тех выгод, которые, несомненно, могли им принести минутное знакомство с администраторами, хозяйственниками и общественниками, людьми по большей части удивительно доверчивыми», - отмечали Ильф и Петров. Персонажи наших дней все эти выгоды, похоже, извлекают с легкостью.